English Español Português हिन्दी Deutsch 简体中文

Greta Acosta Reyes (Cuba), Neoliberalism, 2020.

Грета Акоста Рейес (Куба), Неолиберализм, 2020.

Дорогие друзья и подруги,

Приветствую вас из кабинета Tricontinental: Института социальных исследований.

Бейрут, моя любовь.

Эти разбитые зеркала
Однажды бывшие глазами детей,
Теперь полны сиянияем звёзд.
Ночи этого города ярки,
и лучезарен Ливан.
Бейрут, орнамент нашего мира.
Лица, украшенные кровью
Ослепляют, выше всяких красот.
Их элегантная роскошь
Зажигает переулки этого города.
И сияет Ливан.
Бейрут, орнамент нашего мира.
Каждый обугленный дом, каждая руина
Лишь с циталелями Дария сравнима.
Каждый воин как Александр.
Каждая дочь как Лейла.
Этот город стоит у основания мира.
Этот город будет стоять в конце времен.

— Фаиз Ахмед Фаиз (1911-1984). 

Новый коронавирус продолжает свое шествие по миру с 18 миллионами подтвержденных случаев инфицированных и по меньшей мере 685 000 смертей. Из всех стран больше всего пострадали Соединенные Штаты Америки, Бразилия и Индия, на долю которых приходится около половины всех случаев заболевания в мире. Заявление президента США Дональда Трампа о том, что эти цифры высоки из-за более высоких темпов тестирования, не подтверждается фактами, которые показывают, что это не тестирование раздуло цифры, а парализация правительств Дональда Трампа в США, Жаира Болсонару в Бразилии и Нарендры Моди в Индии, и их неспособность контролировать распространение инфекции. В этих трех странах доступ к тестированию был затруднен, а информация о результатах тестирования не была достаточно надёжна.

Трамп, Больсонаро и Моди разделяют широкую политическую ориентацию, которая так сильно склоняется к крайне правым, что не может ходить прямо. Но за их паясническими заявлениями о вирусе и нежелании воспринимать его всерьез скрывается гораздо более глубокая проблема, которую разделяет целый ряд стран. Эта проблема носит название неолиберализма, политической ориентации, возникшей в 1970-х годах для стабилизации глубокого кризиса стагнации и инфляции (stagflation) в глобальном капитализме. Мы даём ясное определение неолиберализму в рисунке ниже:

 

Vikas Thakur (India), Neoliberalism, 2020.

Викас Тхакур (Индия), Неолиберализм, 2020.

 

Неолиберализм: Богатые реагируют на кризис капитализма, отказываясь платить налоги и заставляя государство подгонять свою политику в их пользу. Тем временем государства сокращают расходы на социальное обеспечение, продают государственные активы, сокращают регулирование торговли и финансов и продают общественное достояние – например, воду и воздух — корпорациям. 

Налоговая забастовка самых богатых, либерализация финансов, дерегулирование трудового законодательства и сокращение социального обеспечения углубили социальное неравенство и снизили роль огромной массы населения мира в политике. Требование, чтобы «технократы» — особенно банкиры — управляли миром, породило антиполитические настроения среди широких слоев населения мира, которые стали все более отчужденными от своих правительств и от политической деятельности.

Институты общества, которые появились, чтобы защитить нас от катастроф того или иного рода, были подорваны. Системы общественного здравоохранения были демонтированы в таких странах, как Соединенные Штаты и Индия, а социальные службы по уходу за детьми и престарелыми были сокращены или уничтожены. В 2018 году исследование Организации Объединенных Наций показало, что только 29% мирового населения имеет доступ к системам социальной защиты (включая гарантированный доход, доступ к медицинскому обслуживанию, страхованию по безработице, пособиям по инвалидности, пенсиям по старости, денежным и прочим трансфертам и другим финансируемым налогами схемам). Следствием прекращения даже скудной социальной защиты трудящихся (например, отпуск по болезни) и неспособности обеспечить всеобщее общественное здравоохранение является то, что в случае пандемии трудящиеся не могут позволить себе оставаться дома и не могут получить доступ к медицинскому обслуживанию: они брошены на растерзание волкам «свободного рынка», который на самом деле является миром, построенным для нужд прибыли, а не для благополучия людей.

 

Choo Chon Kai (Malaysia), Freedom of choice, 2020.

Чу Чон Кай (Малайзия), Свобода выбора, 2020.

 

Это не значит, что не было предупреждений о программе мер, известной как неолиберализм, и проекте политики жесткой экономии, который он продвигал. В сентябре 2019 года Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) предупредила о глубоком сокращении расходов на здравоохранение — включая отсутствие найма работников общественного здравоохранения — и о последствиях, которые это может иметь, если разразится пандемия. Такова была ситуация на момент настоящей пандемии, хотя более ранние эпидемии (H1N1, Эбола, SARS, MERS) уже показали слабость систем общественного здравоохранения в борьбе со вспышками инфекций.

С самого начала неолиберализма политические партии и общественные движения предупреждали об угрозах, создаваемых этими сокращениями; поскольку социальные институты сокращаются, способность общества противостоять любому кризису — будь то экономическому или эпидемиологическому — подрывается. Но эти предостережения были отвергнуты с впечатляющим бесчувствием.

 

Kelana Destin (Indonesia), Water, 2020.

Келана Дестин (Индонезия), Вода, 2020. [Куда течёт наша вода?]

Конференция Организации Объединенных Наций по торговле и развитию (ЮНКТАД), основанная в 1964 году, зажгла красный свет тревоги после публикации своего первого Доклада о Торговле и Развитии (ДТР) в 1981 году; этот орган ООН отслеживал новую экономическую повестку дня, основанную на либерализации торговли, стимулируемых долгом инвестициях в развивающиеся страны и медленном появлении широкого спектра политики жесткой экономии, продвигаемой программами структурной перестройки МВФ. Программы жесткой экономии, навязанные странам МВФ и богатыми держателями облигаций, негативно сказались на росте ВВП и привели к значительным финансовым дисбалансам. Рост прямых иностранных инвестиций (ПИИ) и экспорта не обязательно означает увеличение доходов населения развивающихся стран. В ДТР 2002 года рассматривался парадокс, заключающийся в том, что, хотя развивающиеся страны торгуют больше, они зарабатывают меньше; это означало, что торговая система была подстроена против этих стран, экономика которых в значительной степени зависит от экспорта сырья.

В ДТР 2011 года внимательно рассмотривались последствия кредитного кризиса 2007-08 годов, которые, как в нем было отмечено, “выявили серьезные недостатки в докризисной вере в либерализацию и саморегулирование рынков. Либерализованные финансовые рынки поощряют чрезмерную спекуляцию (что равносильно игре на деньги) и нестабильность. И финансовые инновации служили их собственной индустрии, а не более высоким социальным интересам. Игнорирование этих недостатков чревато еще одним, возможно, еще более глубоким кризисом”.

 

Lizzie Suarez (USA), Abolish Neoliberalism Resist Imperialism, 2020.>

Лиззи Суарес (США), Упразднить неолиберализм. Противостоять империализму, 2020.

 

Перечитав ТДР 2011 года, я написал Хайнеру Флассбеку, который был руководителем отдела микроэкономики и развития ЮНКТАД с 2003 по 2012 год, чтобы спросить его об этом докладе и о том что он думает по этому поводу почти десять лет спустя. Флассбек перечитал доклад и написал: “мне кажется, что это все еще хороший путеводитель по новому мировому порядку”. В прошлом году Флассбек написал серию статей из трех частей под названием «Великий парадокс: либерализм разрушает рыночную экономику», в которой он утверждает, что неолиберализм разрушил способность экономической деятельности создавать рабочие места и богатство для большинства людей. Теперь Флассбек хочет подчеркнуть важность стагнации заработной платы, как индикатора проблем, а также места, из которого можно выработать решение.

В ДТР 2011 года утверждалось, что “силы, высвобожденные глобализацией, вызвали значительные сдвиги в распределении доходов, что привело к падению доли доходов от заработной платы и росту доли прибыли”. В Сеульском консенсусе по вопросам развития 2010 года говорилось, что “для обеспечения устойчивого процветания оно должно быть общим”. За исключением Китая, который разработал в 2013 году крупную программу по искоренению нищеты и распределению экономического роста, в большинстве стран рост заработной платы не дотягивал до роста производительности труда, что означало, что внутренний спрос рос медленнее, чем предложение товаров; кроме того, возможные решения, основанные на внешнем спросе или стимулировании внутреннего спроса с помощью кредитов, не были устойчивыми.

 

Pavel Pisklakov (Russia), Invisible Hand, 2020.

Павел Писклаков (Россия), «Невидимая рука», 2020.

 

Флассбек ответил Институту социальных исследований Tricontinental: “Суть вопроса — заработная плата, что отсутствовало в ДТР 2011 года. Все попытки стабилизировать наши экономики и вернуть их к мощному инвестиционному росту тщетны, если не будет решен вопрос заработной платы. Разрешить его — значит внедрить во всех странах мира жесткое регулирование, с целью обеспечить полное участие рабочих в росте производительности их национальных экономик. В развивающихся странах это понимают в Восточной Азии, но нигде больше. Необходимо сильное вмешательство правительства, чтобы заставить компании, как национальные, так и интернациональные, применять рост заработной платы в соответствии с ростом производительности и целевой инфляцией, установленной правительством или Центральным банком. Эта политика может продвигаться правительственными решениями о повышении минимальной заработной платы, как это было сделано в Китае, или неформальным давлением на компании, как это было сделано в Японии”.

В недавнем докладе Флассбек утверждает, что многие развивающиеся страны — даже в разгар рецессии, вызванной коронавирусом, — берут пример с развитых капиталистических стран, которые сокращают заработные платы, снижают расходы и проводят, потерпевшую неудачу, политику “гибкости рынка труда”; МВФ часто навязывает им эту политику, которая является “главным препятствием для более успешного роста и развития”.

 

 

Sinead L Uhle (Germany), También la lluvia (‘Also the rain’), 2020.

Шинейд Л. Юле (Германия), También la lluvia / Тоже дождь, 2020.

 

Это письмо иллюстрировано плакатами с нашей продолжающейся Антиимпериалистической выставки плакатов. Первый ряд плакатов был посвящен теме капитализма, второй посвящён неолиберализму, на который мы получили заявки от 59 художников из 27 стран и 20 организаций. Пожалуйста, взгляните на эти плакаты и обратите внимание на креативность художников.

Их креативность даёт и нам силы быть креативными и смелыми в наших требованиях о новом обществе, которое отвергнет неолиберальные капиталистические рамки. Если мы хотим дотянуться до неба, нет смысла поднимать руки только для того, чтобы сдаться на милость имущих и сильных; нам нужно дотянуться до неба, чтобы вытащить мир из трясины отчаяния.

С теплотой, Виджай.

 

Golbal Meeting Tricon

 

3 августа вся наша команда Института социальных исследований Tricontinental собралась на виртуальную глобальную встречу. Мы обсудили нашу повестку дня и подбадрили друг друга, надеясь работать так же усердно, как мы работали на протяжении всей этой пандемии, чтобы помочь понять и сделать более четкий анализ пяти кризисов: (1) пандемии коронавируса, (2) кризиса безработицы, (3) проблемы голода, (4) эскалации государственного насилия и (5) остроты социальных проблем (включая рост насилия в отношении женщин и меньшинств).

Мы не часто просим вашей солидарности, но мы приглашаем вас посетить наш веб-сайт и пожертвовать на наши усилия.

 

 

Download as PDF